Секции Экспертного клуба

Стажировка
Архив сайта

На несколько шагов от инноваций

Доклад Афанасьева Георгия Эдгардовича на проектной сессии инновационного образовательного проекта «Технологическая деревня Ломоносовская»

(Проектирование технодеревни Ломоносово 14 мая 2009 года)

доклад Афанасьева. Г.Э

Афанасьев. Г.Э. Добрый день, уважаемые коллеги. Уже здесь, побеседовав в кулуарах с организаторами, я решил тот вариант презентации о профессиональных стандартах, который был подготовлен, не показывать, а попробовать сделать сообщение в связи с целями работы по проектированию технодеревни, которые я узнал уже здесь на конференции. И обсудить с вами достаточно важные вопросы, напрямую касающиеся тематики развертывания инноваций.

Недавно прошло мероприятие  двигателестроительной корпорации. Были собраны как образовательные учреждения в области двигателестроения, так и все компании занимающиеся производством, разработкой, конструкторские бюро.  Открывая это мероприятие, руководитель «Оборонпром», Реус А.Г. назвал главный производственный процесс этой корпорации. И это было достаточно важное  событие,  когда машиностроительная корпорация, находящаяся в стадии возрождения, объявляет свой новый базовый производственный процесс. И этим процессом был назван - процесс управления и обращения знания.  Сказано это было не «для красного словца», так как подробно было показано, почему без этого невозможно достичь стратегических целей, стоящих перед двигателестроительной корпорацией.  То есть, не сделав именно процесс управления и обращения знания главным производственным процессом, невозможно решить задачи, поставленные перед корпорацией - выйти в четверку  мировых компаний-производителей двигателей для вертолетов, самолетов.  Здесь важно пояснить, что самые существенные проблемы, которые сейчас возникают, связаны с понятием полный жизненный цикл изделия[i]. Эти проблемы возникают на стыках этапов полного жизненного цикла  разработка – производство – обслуживание и ремонт – утилизация. Например, меняется экономическая модель, когда стоимость приобретения изделия и стоимость его владения становиться сопоставимыми. И для производителя оборудования важнейшей задачей становится организация эффективной распределенной сети послепродажного обслуживания, технических осмотров и ремонтов. Развертывание мировой системы сервис-центров, которые поддерживают пользователей после того, как они приобрели изделие. Более того, современные стандарты на проектирование такого типа оборудования предполагают, что уже проектная документация должна включать в себя нормировку всех этихъ циклы постпродажного существования изделия. Таким образом, мы видим, что недостаточно нарисовать замечательный двигатель с новыми параметрами мощности, это только часть необходимой конструкторской документации.

Фактически, включая в проектную документацию системы сервиса и последующей утилизации изделий,  мы производим расширение объекта  проектирования, конструирования, задаем в проектировании акценты не только на технологиях, но и совершенно другие акценты. На что я хотел бы обратить ваше внимание – в первую очередь, на то, что этими акцентами востребуется совершенно другая базовая компетенция в проектировании и промышленном производстве - компетенция работы с потребителем на всем процессе использования продукции. 

Далее я хотел бы подчеркнуть, что традиционный способ рассмотрения цепочки инноваций в последовательности от фундаментальных исследований к рынку не является единственным и, может быть, не является правильным.  Обычно цепочку инноваций начинают с рассмотрения научных открытий, переходят к фундаментальным исследованиям, научно-исследовательским работам, научно-конструкторским опытным разработкам,  серийному производству, а после этого к масштабированию.  Мы в Экспертном клубе называем, это «описательная схема инноваций».

Объяснительная Схема инноваций

Рисунок 1

Эта схема описывает, как где-то и когда-то состоялись инновации, но эта схема  не позволяет делать инновации. То есть, она правильная с точки зрения историка науки и историка техники. Но для тех, кто собирается заниматься инновациями объяснительная схема непригодна. Потому что у реального инноватора процесс движется в обратную сторону. Кто занимается нововведениями, должен двигаться в обратную сторону: то есть, он начинает не с фундаментальных исследований, а с образа жизни людей будущего. Самое важное – получить представление об образе жизни и деятельности будущего пользователя.  Именно так поступают сейчас проектировщики автомобилей: они начинают с проекта обустройства семьи в две тысячи двадцатом году. Выясняют, сколько будет человек в семье, будет ли это семья из многих поколений или семейная пара с детьми, до какого возраста дети будут жить с родителями, как будет устроен досуг и работа – именно это определяет, какие автомобили понадобятся в 2020 году, которые будут проектироваться в 2015, а производиться в 2018. Без подобного предвидения (форсайта) невозможно узнать, сколько нужно проектировать мест в автомобиле, предусматривать ли крепления для детских автокресел и многие другие вещи. Модельный ряд техники  напрямую формируется Форсайтом, долгосрочным предвиденьем образа жизни будущего пользователя. Если на вопрос «Как живет и действует человек в 2020 году?» не имеется никакого ответа – нет оснований надеяться на инновации.  Как будет устроена эта жизнь, какой будет конфессиональный состав, доля мужчин, женщин, сколько будет людей в зрелом возрасте – после 70 лет, это очень важно. Потому что от этого зависит, как будет устроена жизнь, как будет устроен этот образ жизни. 

Итак, первый шаг, это предвидение образа жизни. Двигаемся дальше в обратную сторону. Вторая часть - это новые рынки или существенно модифицированные современные рынки. Третий шаг - описание продукции, которая будет обращаться на этих рынках. Вот такие первые шаги инноваций.

И для связи с разработчиками технологий такое знание о будущем необходимо, без него не может быть произведен новый продукт, так как у разработчика нет принципиального задания на эту разработку.

Когда определен образ жизни и ключевые рынки, нужно зафиксировать  варианты, какая продукция будет на них обращаться.  Потому что по каждому сектору есть много каких-то альтернативных вариантов. Например, уже долгие годы обсуждается маленькое летательное средство, вместо наземного автомобиля, и уже продаются одноместные легкие вертолеты, а публикуемые конструкторские разработки в этом направлении представляются еще более привлекательными.  Но не будем вдаваться в техническую возможность, мы понимаем, что основное ограничение на этом пусти связанно с безопасностью, а не с технической реализуемостью.

Схема_действия_инноваций

 

Рисунок 2

Я специально описал эту последовательность и не иду дальше по шагам, к этим самым прикладным и фундаментальным исследованиям, потому что, если кто-то занялся этой цепочкой, и у него есть понимание, как устроен рынок, как устроен потребитель, то технологию можно приобрести. В некотором предельном варианте сформировав рынок технологию можно и купить, для этого есть технологические рынки.  Но это не значит, что технологии не нужно производить. Важно только понимать, что тот кто занимается только технологиями отстоит на три шага от реальности. Технологу нужно иметь цепочку кооперантов, очень ответственных и занимающихся теми шагами, которые отделяют замечательную технологию от конечного пользователя.  То есть тех, кто занимается продукцией на основе этих технологий и тех, кто занимается рынками, и тех, кто занимается образом жизни будущего потребителя. 

Следующий важный пункт. Мы в Экспертном клубе непривычно понимаем оценку конкурентоспособности компании, региона, страны в мире. Широко распространенное, традиционное понимание состоит в  том, что самым высокоэффективным называется тот, кто делает не сырье, и не полупродукт, а конечный продукт. С этой точкой зрения можно согласиться,  потому что, действительно, есть повышение стоимости на каждом переделе, мы не беремся оспаривать рост ценности на этапах экономической цепочки. Но, если вы просмотрите цепочку до конца, то увидите, что уже после этого конечного продукта, есть другие организации, которые занимаются рынком. Очень важно, что даже производя конечный продукт, организация не имеет гарантии сбыта. С этой точки зрения производство конечного продукта является наиболее рискованным предприятием и не обязательно наиболее конкурентоспособным в мировой кооперации. Второй подход состоит в том, что формируется список инновационных отраслей, драйверов роста. Некоторые виды деятельности обозначаются  как инновационные, а некоторые нет.  С этой точки зрения, к примеру, ИТ-технологии, всегда обязательно называются инновационными, БИО-технологии, обязательно инновационные. А, к примеру, обувная промышленность, это, что такое – устаревшая отрасль? Давайте посмотрим на Италию, которая на обувной промышленности, (и не только на ней), построила вполне себе конкурентоспособное в мировом масштабе производство. Или посмотрим на Америку, которая, в том числе, на сельском хозяйстве стоит свою позицию в мире. Но Америка не чурается сельскохозяйственного производства, они настолько его технологизировали, что являются мировым экспортером по  этой позиции. Достаточно часто в некотором своем внутреннем цензе говорим: «это низкотехнологические виды деятельности, низкотехнологические отрасли». Итак, тезис: если вы формируете конечный рынок, вы занимаетесь самым высокотехнологичным производством в мире – производством потребностей. И не важно, в какой области: в сельском хозяйстве, обувной промышленности или нанотехнологиях. Самые высокие технологии - это работа с потребителем. А все предшествующие шаги цепочки оказываются обеспечивающими.  Это понимание, на мой взгляд, сформировалось не сегодня, а достаточно давно. Источником представлений о переоценке ключевых видов деятельности стал кризис 30-х годов прошлого века. Суть кризиса очень схематично выражается в дисбалансе производства и потребления. Было сформировано мощное производство, которое выпускало товаров больше чем, их могли потребить и даже больше, чем хотели и планировали потреблять. Если вы вспомните хронику, там показывалось уничтожение, закапывание огромного количества товаров, на которые не находилось потребителя. Этот дисбаланс производства и потребления показывал, что главными технологиями являются технологии потребления. Главными технологиями стали  технологии производства потребности или, в более рафинированном виде, формирование способа действия с использованием  тех или иных технических средств. Здесь оказывается, что нужны другие технологии: не только инженерные, но и гуманитарные. Конструктор должен нарисовать изделие, послепродажное обслуживание, нарисовать систему ремонтов, системы квалификаций. Фактически, на него ложится нагрузка по проектированию не только продукта, но и технологии его использования, технологии  потребления, и самого потребителя.

Сама формулировка концепции инноваций основывалась на надежде, что это будет область в которой мы можем совместить эти два процесса: и проектирование технологии производства и проектирование технологии потребления.  И для всякого реального организатора инновационного процесса очевидно, что нет потребителя, готового использовать инновационные продукты. Его нет, но можно его создать. Можно много историй вспомнить, например, те же самые игровые видео-приставки появились в пятидесятых годах[ii], почти сразу же после появления телевидения. Потребовалось тридцать-пятьдесят лет, чтобы научить людей к телевизору относится как к объекту взаимодействия.  Не смотреть, а взаимодействовать с экраном. Сейчас, уже после появления компьютеров, этои является наиболее приемлемым. Но, вообще-то, консервативность потребителя, сыграла злую шутку. Было техническое решение и можно было естественно взаимодействовать с экраном, но люди предпочитали на экран смотреть. Внедрение интерактивноси и подготовка потребителя заняли 50 лет.

В связи с этим могу сказать, что большая часть современного образования является образованием потребителя, не производителя. Но, надо сказать, что потребитель в целом ряде областей, вообще-то готовится многие годы. Например, если вы представите себе театрала или любителя оперы, для его формирования нужен пятнадцатилетний период, чтобы освоить сложную культуру потребления, стать качественным потребителем этого мира. Или возьмем спортивного болельщика, представьте себе, что нужно хотя бы десять лет, чтобы вникнуть, понять все тонкости, узнать фамилии, и уметь участвовать в процессе спортивного сопереживания и поддержки команды . Это не просто, именно такие потребители ценны и на них строится весь мир футбола, который, кстати, уже по обороту равняется целому ряду секторов промышленности.

Теперь вернемся в промышленность. Эта область ничем не отличается в ней так же важен баланс производства и потребления.  И так же те, кто сосредотачивается только на технологиях, на три шага отстоят от реальности. По современным нормам промышленной деятельности нельзя произвести не одной вещи, пока она не продана. Но, в некотором таком метафорическом виде, нельзя ничего произвести, пока оно не потреблено. Не потреблено хотя бы символически, через покупку. К примеру, те же самые самолеты продаются до их физического производства. Никто не производит, их так, чтобы для начала в ангар, а потом, значит, будем продавать. Контракт заключается за много лет, а после этого уже разворачивается процесс производства. Это значит, что мы пропустили очень интересный момент, что кто-то провел очень сложный промышленный маркетинг, разворачивал аэрошоу, показывал там промышленные образцы, демонстрировал какие-то продукты. И вот этот весь этап формирования потребителя опускается и говорится: «как то само собой  сложилось потребление, а мы благодаря этому  можем сосредоточиться на параметрах двигателя». Но, оказывается, что здесь, в области промышленного маркетинга, сегодня кроются наиболее редкие компетенции, и, может быть, наиболее дефицитные. Вывод, который из этого можно сделать, состоит в том, что нужно в тех областях, которые рассчитывают на успех, запускать параллельно эти два процесса: и формирование технологии производства и формирование технологии потребления.  Формирование технологии потребления в широком смысле, это гуманитарная технология, которая обсуждает, как устроен человек, как он собирается дальше жить, какие социальные системы, и структуры семей будут. Потому что, на самом деле, конечным потребителем всего является человек и семья.

Ценность продажи товаров между предприятиями состоит только в том, что, кто-то потом все равно, в конце цепочки встраивает продукт в жизнь конечного потребителя в той или иной форме. И вот этот прямой выход на потребителя является наиболее редкой, и может быть, самой дефицитной компетенцией из всех сегодня существующих компетенций, очень редко умение это сделать.

В завершении я скажу, что мы рассматриваем, этот вопрос именно в компетентностном подходе, и видим здесь роль системы образования, в том, что, она может достроить недостающую часть. Если традиционно образование было сосредоточенно только на технологической части, инженерной, а дефицитна как раз вторая часть гуманитарно-технологическая  то нужно добрать недостающие компоненты и наладить их взаимодействие. Если говорить о технологической деревне в узком понимании, то, создав ее, вы будете на два шага от рынка и на три шага от самой реальности.  Перспективным мне видится проект технодеревни, в которой одновременно запускаются и высокотехнологичные разработки в инженерии, и исследования долгосрочных изменений в образе жизни и гуманитарные исследования, связанные с оценкой как будет устроен потребитель этих технологий, этих товаров.  Вот на этом я хотел бы остановиться. Переслегин. Спасибо, пожалуйста, вопросы. Пока аудитория думает, один вопрос есть у меня. Георгий, правильно ли я Вас понял, что для того, чтобы Рособоронэкспорт занял необходимое место в нише мировой торговли оружием, нужно сделать каждую семью и каждого потребителя на западе, потребителем нашей оборонной промышленности?                                                 

Афанасьев. Г.Э.,  Я думаю, что здесь все то, что касается военной промышленности уже все сделано системой имитационных игр – они сформировали поколение потребителей.  Я могу сказать, что я занимаюсь гражданским сектором.  Больше того, раз уж мы затронули эту связь, значит, происходят очень серьезные изменения и здесь тоже. Но, в частности, вы, наверное, помните, что после первой Персидской войны Соединенные Штаты резко повысили квоту на участие гражданских поставщиков на нужды обороны. Они отреагировали на то, что современные, реальные инновации не всегда, а может быть, даже, и не все совершаются только в высокотехнологичном военном секторе.  Да, раньше там была область создания инноваций, и потом трансферт их в гражданскую сферу. Но, оказалось, что целый ряд очень интересных и критических технологий в области связи, в области новых систем коммуникаций появились не в военной сфере, и не в военном производстве. Или, как пример, допуск к проектированию гражданского самолета во Франции, дается после того, как вы спроектировали военный, спроектировали транспортный самолет, и только после этого вам смогут доверить спроектировать гражданский. И это правильно. Потому что ответственность здесь, в этом секторе наиболее высока, для проектировщиков.

Переслегин. Пожалуйста, ваш вопрос, а Корсун, потом задаст вопрос.        

Голос1. Я из Финляндии. Этот ваш доклад,  он  очень интересный, и  можно было бы перевести  его на финский язык. Этот вопрос, он актуальный, та проблема, которую вы хорошо описали, я думаю, что мы ее решаем в Финляндии. Мы гордимся тем, что у нас есть пять технопарков. И туда вложены государственные деньги, десятки, сотни миллиардов евро. Первое, здесь инвестировали технологию. В Финляндии достаточно высоких технологий, которые никому не нужны. Никто за этим не смотрит, нет никакого маркетинга, проведенного анализа. Есть просто профессора, которые могут гордиться, своими разработками.   Просто потому что, никто этого не смотрел, и  не думал, что, это кому-то нужно. Это очень важно, что вы еще на раннем этапе это поняли, и делаете, это при выборе стратегии. И наше впечатление таково, что часто нет стратегии продвижения. Есть слайды, которые можно посмотреть, слайды, на которых есть лист ожидания, на которых есть возможности, конкуренция. И  все внимание не было приковано к рынкам, а требовалась ли подобная технология. И вам важно не повторить эту же финляндскую ошибку.

Переслегин. Спасибо, Артём, пожалуйста, следующий вопрос.                        

Артём. Георгий, вы назвали тезис про важность кризиса, про важность маркетинга. Прошлый кризис тридцатых годов показал, нам, что главное, это работа с потребителем, проектирование потребностей, их изучение, и.т.д.  Продолжая и расширяя эту аналогию, можно сказать, что текущий кризис  видно показал, что и у этого вида деятельности есть  явные и определенные границы. И куда  нам дальше двигаться?

Переслегин. Стоп, стоп, вопрос снимается. Вернее, он не снимается, а в том числе, он переносится на дискуссию.  Дело в том, что по сути дела, если мы подведем итог тому, что говорил, Георгий Афанасьев, то получится следующее.  В сущности, Георгий, нам сказал ехидно такую простую вещь.  Уже очень давно, с двадцать девятого года рынок продукции, это рынок покупателя, а не рынок продавца.  И я утверждаю, сказал Георгий, что сегодня рынок технологий, это уже тоже не рынок продавца, а рынок покупателя. И в этом смысле не важно, какие технологии вы разрабатываете, важно какие технологии вы можете продать. Продолжая следующий шаг, мы говорим: но тогда получается, что завтра рынок исследований станет рынком покупателя, а не рынком продавца. А как только мы произносим эту фразу, явно вытекающую из всего того, что выше было сказано, мы сразу же сталкиваемся с очень простой вещью. Покупатель не может руководить рынком исследований, поскольку рынок исследований находится не в той области, в которой покупатель вообще существует. То есть, там, где идет фундаментальное исследование, там нет покупателя, и быть его не может.  Отсюда следует очень интересный вопрос, в каком месте мы должны остановиться. Должны ли мы спроектировать технологическую сферу нового образования, четко идти от покупателя, от того, что современное образование воспитывает компетенции покупателя, и.т.д, все в логике доклада. Должны ли мы вернуться к старой индустриальной логике? Главное сделать хороший двигатель, а куда его поставить, мы всегда найдем, в крайнем случае, поставим на истребитель. Или, может быть, нужно найти третью логику, управляющую между первой и второй, что было бы крайне интересно в качестве результата. Ведь, по сути, Артём задал очень сильный вопрос. Он сказал, хорошо, кризис двадцать девятого года был кризисом старого подхода к рынку производства, и к рынку производителя. Но разве тогда сегодняшний кризис не является кризисом рынка покупателя? Тогда нам опять нужна проведенная перестройка. Но у нас, вроде бы, нет третьего элемента в торговле. А есть покупатель, и есть производитель. Посредники, в конечном счете, это и есть те же самые покупатели, и.т.д. И тогда получается, что мы оказались в той же ситуации, что и в двадцать девятом году. Проблема то у нас есть, и зафиксировать, ее мы можем. И у нас есть острое желание решить ее так, как мы решали ее всегда. То есть, распространить идею рынка покупателя дальше, дальше,  дальше, и глубже. И я оставляю на дискуссию вопрос, а есть ли альтернатива этому пути?

Афанасьев. Г.Э., У меня есть два комментария. Для меня важно не смешивать фигуру пользователя и фигуру покупателя. Потому что это действительно разные вещи. К примеру, государство оплачивает целый ряд услуг, а пользователями услуг являются другие.  И я бы хотел обратить ваше внимание только на то, что, пользователь должен уметь пользоваться чем-то новым. Даже не имея иногда возможности за это платить. Потому что, если вы посмотрите на реальность социальной обстановки, то очень часто за одного платят другие. И бюджет это не единственный пример. Сейчас не будем в это вдаваться. Вот эта интерпретация, которая пошла в вопросах,  это только покупатель? Нет, это не только покупатель, в более общей форме это пользователь, потребитель. Первый момент - нам нужно смотреть, кто является пользователем тех новых способов и технологий, которые мы производим. Второй момент есть, но, к сожалению, формат времени не позволяет его развернуть.

Переслегин. Не позволяет.

Афанасьев. Г.Э.,  Я коротко завершаю, и скажу, что вообще мы выделяем в цикле четыре точки. Есть точка производства, точка потребления, точка обращения, и это совершенно новая компетенция, и точка утилизации. Кризис, которой еще будет через шестьдесят лет, будет вокруг утилизации, и к этому мы еще вернемся. О текущем кризисе, один из вариантов ответа, да кризис тридцатых годов, это кризис потребления - производство развито, не развито потребление. Сегодня развито потребление, и оказались дефицитными каналы трансляции и обращения. Возможно, что в ближайшие десять, пятнадцать лет будет очень большое внимание обращено на обращение знаний, на обращение технологий. Не на производство, и не на потребление, а на систему, их обращения. Та, которая стала отдельным субъектом

Переслегин. Вот вы готовы сразу убить интригу. Итак, сейчас ваш ответ будет, это рынок обращений. Неочевидный, но ответ, мы услышали.

Афанасьев. Г.Э.,  Да.

Переслегин. Я извиняюсь. Но, последний вопрос.

Голос2. Георгий, вы говорили, что самая дефицитная компетенция, на сегодняшний момент, это как раз именно немедленное принятие решение, идти именно на потребителя. То есть, там так и будет написано, и будет эта связка. А если мы говорим о компетенциях, значит, мы можем формализовать компетенцию, вообще как таковую, описать ее. 

Афанасьев. Г.Э., Да, профстандарт создать.

Голос2. Да, создать стандарт. Я же к чему клоню, что выйдя на какую-то образовательную программу, которая бы обучала этой компетенции. Вышли ли вы на такой уровень? И как, это сделать? Если не вышли.

Переслегин. Вот, этот вопрос точно снимается.  Тогда, соответственно у вас еще есть возможность задать вопрос.

Голос3. Является ли стратегия развития территории тем связующим звеном между покупателем и потребителем?

Афанасьев. Г.Э., Да, может быть, если территория имеет свою функцию в каком-то мировом процессе, хотя бы в одном мировом процессе. Вот если ей удалось встроиться в какой-то процесс, который происходит в мире и она имеет там хоть маленькую зацепочку, где-то в любом сегменте. Тогда да, территория выполнит функцию связи потребителя и производителя, станет системой связи. Но если она автарктная или она просто пригород большого города, это проигрышный вариант.  Я считаю, что здесь все успехи территорий состояли в том, что они брали какой-то мировой процесс на себя. Приводился пример Силиконовой долины. Это не посадка процесса большого соседнего города, а перетягивание на себя международного процесса, и его локализации.

Переслегин. Спасибо.   



[i] Product Lifecycle Management, PLM

[ii] История видеоигр началась в пятидесятых годах прошлого века. Тогда появились первые устройства, которые позже превратились в игровые приставки, портативные игровые консоли и игровые компьютеры, ими сегодня и наслаждаются многие геймеры по всему миру.

Форма для отправки комментариев

Вход

После добавления Вашего комментария будет произведена регистрация на сайте. Вам на e-mail будет отправлено письмо с паролем.